СЛУЧАЙ В ЛИФТЕ

Глеб задрал голову, пересчитал этажи и с восхищением подумал:

«Ну и высота! Двадцать четыре этажа. Ничего себе!».

Он подошел к стеклянным дверям, рядом с которыми висела табличка «Всесоюзный центр туризма», и они сами распахнулись.

«Как в сказке! Такого я еще не видел».

В холле на небольшом информационном щите Глеб нашел, что нужный ему кабинет находится на восемнадцатом этаже. Навстречу из лифта, в сопровождении быстро говорящего на незнакомом языке экскурсовода, выскочила разноцветная стайка туристов.

«Иностранцы. Ишь, как разодеты!».

Вместе с Глебом в лифт вошел старичок с огромной зеленой папкой под мышкой. Двери закрылись, и кабина поползла вверх.

— Извините, вы здесь работаете?

Старичок посмотрел на Глеба поверх очков, чудом держащихся на кончике носа, и спросил:

— А почему вас интересует сей вопрос?

— Видите ли, в этом здании двадцать четыре этажа, а вот кнопок в лифте двадцать пять. Интересно, что там находится?

— Молодой человек, ну что может находиться на двадцать пятом этаже двадцатичетырехэтажного дома? Ничего! Вероятно, этот лифт был рассчитан на более высокое здание, а поставили в наше. Извините, мне сейчас выходить.

Старичок вышел, и лифт пошел дальше.

«А может, взять и нажать на двадцать пятую кнопку? Не сломается же из-за этого лифт? В крайнем случае, остановится на двадцать четвертом».

На табло вспыхнул огонек «восемнадцатый этаж».

Подошедший к открывшимся дверям человек спросил:

— Вы вниз?

Глеб отрицательно качнул головой и нажал на кнопку двадцать пятого этажа.

«А вдруг... Ладно, хватит трусить. Если что, прикинусь дурачком, скажу, приезжий, с периферии, первый раз в лифт попал...».

Когда на табло зажглась цифра «двадцать четыре», в rpvди у него защемило. Он ждал щелчка остановки, но лифт продолжал двигаться и причем со все возрастающей скоростью.

«Может, что-нибудь сломалось, и он теперь не остановится?..».

Глеб заколотил изо всех сил в двери лифта.

— Эй, помогите! Остановите лифт!

Щелчок. Лифт остановился.

«Ух, кажется, услышали»,— вырвался у него вздох облегчения.

Двери открылись.

«Звезды! Да это, наверное, всего лишь смотровая площадка на крыше здания».

Огромное черное небо, усеянное мириадами звезд, нависло над ним,

Голова закружилась, и он прислонился к закрывшимся за его спиной дверям.

«Какая может быть ночь, ведь сейчас же утро!..».

— Вам плохо? — прозвучало у Глеба прямо в голове.— Почти у всех поначалу это вызывает нехорошие ощущения. Сейчас все пройдет.

Молочная дымка заволокла звезды.

— Вам лучше? Приветствуем вас в нашем туристическом центре, находящемся на искусственном спутнике планеты Земля — Луне. Пройдите, пожалуйста, сюда.— Глеб повернулся и увидел небольшое углубление в стене.— Оставьте свои данные. Сами понимаете, все может случиться во время экскурсии по такой, находящейся на самом низшем уров­не развития, планете.

Ниша была отделана мягким и приятным на ощупь материалом.

— Примите любую удобную для вас позу,— зазвучал в голове приятный и ласковый голос,— силовое поле поддержит вас и не даст упасть. Расслабьтесь и ни о чем не думайте, спокойно отвечайте на заданные вопросы... Откуда вы прилетели к нам?

— Я, это, из Лиепаи. Мне хотелось бы...

— Минуточку... Могу вас поздравить, вы первый из этих мест посещаете наш туристический центр. Мы думали, что у нас уже побывали существа со всей Галактики, но, оказывается, ошибались. Не надо так волноваться, еще несколько мгновений, и вы будете свободны... Прекрасно, внешне вы очень похожи на жителей планеты, и поэтому для вас не придется изготавливать дубль и делать на нем пластические операции. Вы можете подняться и сразу же пройти в адаптационный зал. Там вам прочтут лекцию о правилах поведения во время экскурсий по планетам третьей категории.

—  Вот сюда,— пискнуло в голове у Глеба, и он очутился в небольшом зале, где уже сидело с десяток довольно странных и необычных на первый взгляд созданий.

— Еще один! — оживилось желеобразное существо с фиолетовыми пупырышками, развалившееся на небольшом возвышении.

— Посмотрите, какой удачный дубль. Да он почти одет. Вот, на его примере мы и рассмотрим основные ошибки. Первая ошибка: не надо стараться достигать буквального физического сходства с аборигенами, им все равно не до вас, они заняты добыванием пищи для себя и своей ячейки. На подобных планетах, благодаря плохой информированности даже о жизни в соседних странах, мы можем без опаски выдавать вас за иностранных туристов. Вторая ошибка: в одежде этого дубля в основном присутствует серая гамма цветов... Кто сказал «Ну и что?».

Существо бледно-серого цвета приподнялось над полом и зависло в воздухе.

— Я сказало.

Лектор задергался от возмущения.

— Сколько вам говорить, что не мне, не мне все это надо! У-у-у!.. Все, все, я спокоен, как никогда, спокоен... На чем это я остановился?

— На сером цвете.

— Да! Расцветку одежды нужно выбирать как можно ярче, предпочтительны сочетания красного с зеленым, оранжевого с фиолетовым. Лучше даже, если детали костюма будут разного цвета. Больше надо использовать ярких расцветок шарфов и бантов, они хорошо прикрывают дефекты пластических операций на дублях... Что еще? Проклятый склероз. Поработаешь без отпуска два-три галактических годика, так и вообще без памяти останешься,— фиолетовые пупырышки у него вдруг побелели, он подпрыгнул и тут же упал.

Вспыхнул голубой огонек. Из стены вылезло что-то очень похожее на человеческую руку, но только зеленое, и быстро, как по клавишам, забегало пальцами по белым пупырышкам.

Ноги у Глеба подкосились, и он сел прямо на пол.

Зеленая рука, наконец понявшая тщетность своих попыток оживить лектора, исчезла в стене, затем появилась с небольшой коробочкой, посыпала из нее на лежащего, и тот испарился.

Загорелся желтый огонек, и на возвышении возник новый лектор.

— Итак, предыдущий оратор рассказал вам, как при помощи одежды мы можем выдать себя за туристов-иностранцев. А сейчас, прежде чем я покажу несколько роликов из жизни аборигенов, попрошу вас повторить со мной несколько слов и фраз, которые могут пригодиться во время экскурсии.

Раздался хлопок, и все, уставившись на лектора, разом запищали:

— Ихь бин нихь ферштеен...

У Глеба вновь закружилась голова.

 Это был обычный туристический автобус с затемненными снаружи окнами, огромное количество которых разъезжает сейчас по нашим центральным городам. Единственное, пожалуй, что отличало его от остальных (а может, как раз и не отличало), то, что он был битком набит инопланетными существами. На втором от водителя сиденье, с огромным лиловым бантом на шее, сидел Глеб. Он уже успел подружиться с бледно-серым воздушным существом, пол которого не смог бы определить ни один биолог. Они вдвоем обсуждали достопримечательности столицы и с большим удовольствием наблюдали за размахивающими полосатыми жезлами милиционерами, совершенно не подозревающими о том, кто находится в остановившемся у светофора интуристовском автобусе.

Два раза под веселое щебетание экскурсовода туристы объехали вокруг здания Академии наук, а затем отправились в Центральный выставочный зал.

Элегантная женщина-экскурсовод с пластмассовой указкой с надписью «Париж» выставила вперед правую ногу и закатила глаза.

— О, наши дорогие иностранные друзья, приглашаем вас на новую, только что открывшуюся выставку «Мир ощущений»! Мы надеемся, что с этой выставкой откроется и новое направление в мировом искусстве. Все вы знаете, что человеку дано всего шесть органов чувств...

«Иностранцы» захихикали, у многих из них насчитывалось до двух десятков различных органов.

— Зрение, слух и обоняние человек уже давно поставил на службу искусству: живопись, скульптура, графика, кино, театр, музыка, кулинария, а вот осязание все еще остается в стороне, хотя оно может приносить не менее острые ощущения... Мария Эммануиловна, раздайте им памятные билеты о посещении нашей выставки.

—  Спасибо,— поблагодарил Глеб, получив небольшой розовый листочек.

Усатая билетерша мило улыбнулась во весь рот, обнажив с десяток золотых зубов, и, сделав реверанс, сказала:

— Плиз.

— Трудно передать то чувство восторга, которое мы, искусствоведы, испытываем при открытии этой выставки, на­ходясь, так сказать, на пороге зарождения нового искусства. Посмотрите на этот коричневый параллелепипед, рядом с ним мы видим надпись «Улитка». Если засунуть руку вот в это отверстие, то можно ощутить нечто мокрое и скользкое,оно напомнит нам прикосновение улитки... Пройдемте по залу и прочитаем очень символические названия хотя бы некоторых работ наших ощущенцев: «Хлеб», «Бутылка», «Селедка», «Кипяток». А вот, обратите внимание на этот оранжевый куб с очень символическим названием «Рукопожатие».

Женщина уже было протянула свою красивую с тонкими пальцами руку к небольшому отверстию на одной из граней куба, но ее вдруг что-то остановило. Она побледнела и повернулась к билетерше.

— Мария Эммануиловна, вы опять перепутали таблички. Оранжевый куб был «Ударом молота»...

После просмотра выставки они уделили тридцать минут музею зарубежного искусства, а затем отправились в один из центральных ресторанов, где в банкетном зале уже был накрыт стол. После обильного обеда с новосветским шампанским и разноцветной икрой туристы, слегка покачиваясь на ногах своих дублей и горланя «Калинка-малинка моя», вновь заняли места в автобусе.

Что было дальше, Глеб помнил очень смутно. Очнулся он от громкой ругани, несшейся из вделанного в стенку лифта динамика:

—  Вы что, лифт хотите сломать? А ну, немедленно прекратите баловаться! Чтоб вас!..

Глеб снял палец с кнопки «Стоп» и спустился вниз. Стеклянные двери в холле вновь распахнулись перед ним. Он вышел на улицу и остановился.

«Привидится же такое!..».

— Эй, парень, у тебя спичек не найдется? — остановился возле него прохожий с сигаретой в руке.

Сунув руку в карман за зажигалкой, Глеб вдруг нащупал там какую-то бумажку.

«Что это может быть?» — он вытащил ее из кармана и, взглянув, тут же сжал кулак.

— Так есть у тебя спички?

— Нет,— сказал Глеб, глядя широко раскрытыми глазами прямо перед собой.

— У вас что, все такие? — спросил прохожий, покрутил сигаретой у виска и пошел прочь.

Глеб мысленно сплюнул три раза через левое плечо, прошептал «Чур, не я» и медленно разжал пальцы, но бумажный комочек не исчез. Глеб аккуратно расправил его на ладони.

Выползшая из-за высотного дома черная туча с головой накрыла солнце, и вокруг все разом потемнело. Громыхнул гром, и летний ливень обрушился на город. Проспект мгновенно очистился от пешеходов, и только совершенно ошарашенный Глеб еще долго стоял под тугими струями дождя, сжимая в кулаке шероховатый на ощупь памятный билет на выставку.